32 цитаты · стр. 4 из 4
-
— Ты всё, что ли? — удивилась тетка, поняв, что тарелка у Пушка уже пуста. — А ну, возьми еще, тощий вон какой, — она навалила ему добавки с горкой, и отказываться парню даже в голову не пришло.
-
Деньги он отсчитывал целую вечность, а выбирал и того дольше, вертел каждую ложку на свету и разглядывал птичек на кончиках, пока не набрал три. Потом вернулся к своей телеге и повел лошаденку к деревне, а обоз потянулся следом. Тетка еще долго пересчитывала в ладони медяки, хотя было их всего двадцать один, а ее молчаливый спутник шагал рядом и до сих пор розовел ушами после такой похвалы.
-
Лысый уже набрал воздуху, чтобы растолковать торгашу, куда ему ехать вместе с лошаденкой и медяками, и тетка, похоже, это почуяла, ведь тогда случай подзаработать уплыл бы у нее из-под носа.
-
Наконец лес кончился, впереди раскинулось голое поле, а за ним тянется стена, и Пушок так и замер с разинутым ртом. Уходит она в обе стороны и теряется вдали, да к тому же немного клонится наружу, а сложена не из булыжников, как положено, а из огромных гладких плит. И тесать такие никто бы в здравом уме не взялся, а значит, их отливают целиком. А перед ней еще и ров, в который и заглядывать-то боязно.
-
— А по пять медяков? — мужик и не подумал освобождать дорогу. — Знаю я вас, тут не продаются, а как на площади встанете, так сразу всё раздавать начинаете. А я на работе, я отлучиться не могу, мне еще два человекодня сегодня отпахать надо!
-
— А я слыхал, на юге бывает такое, когда земля хоба, и трястись аж начинает, — щербатый понизил голос, будто боялся, что она подслушает. — Там аж дома рушатся, представляете?
-
— Да какие там поборы, — замахал руками мужик. — Вы ж продавать везете? У меня вон пара серебряков есть. Давайте, пока не доехали и не распродали всё, я у вас что-нибудь куплю, а? — взгляд его упал на связку у теткиной телеги. — Вон, ложки! Почем ложки?
-
— Обычную? — тетка надулась так, что платок у нее съехал набок. — Да ты сдурел, плешивый? Резные ложки, вон как красиво! Муж мой, золотые руки, сам делал, а не то что ты, бестолочь!