22 цитаты · стр. 2 из 3
-
Убедившись, что Коршеван на этот раз попросту сдался и перестал наконец быть занозой, Остер позволил прошению дойти до короля. Тридцать лет этот невзрачный дознаватель путался под ногами у всех, кто в столице хоть что-то значит. Купить его не вышло ни за какие суммы, а прижать было нечем, кроме службы у него за душой ничего не водилось, да и та в последнее время трещала по швам. Пусть старый пес доживает свой век в тишине, одной головной болью станет меньше.
-
— Слушаюсь! — прогромыхали латами стражники, и один сразу выскочил за дверь, на ходу бормоча под нос цифры, чтобы не растерять их по дороге, а на его место из коридора пришел другой и замер у входа.
-
Восторг понемногу сменялся напряжением, и дальше король читал про себя, лишь изредка проговаривая вполголоса то, что его задело. Остер шагнул ближе, хотел заглянуть через плечо, но его величество, сам того не заметив, отвернулся и склонился над листом.
-
Глуп мальчишка, отцу не чета, но это и к лучшему, управлять им до сих пор не составляло никакого труда. Старый король особым дознанием дорожил и отчеты читал сам, от первой строчки до последней, а сын дальше заголовка не заглядывает, и пишут их как раз те, кому надо.
-
Кабинет у его величества размером с добрый зал, свод теряется в полумраке. Вдоль стен тянутся шкафы, где в прежние времена стояли книги, а нынче пылятся диковинки, пестрые раковины да чучело северной твари с оскаленной пастью. Над камином висит портрет отца, и тот глядит оттуда на сына без всякого одобрения. Корона лежит на столе поверх стопки прошений, чтобы бумаги не разлетались от сквозняка, и Остер давно перестал морщиться от такого зрелища.
-
Печать король вскрыл сам, как полагается, а когда посыпались искры, с перепугу выронил лист на ковер и отскочил к камину, зато теперь не выпускает его из рук. На светящейся бумаге проступает новый текст, и отнять ее не выйдет, будь они наедине, письмо могло бы случайно угодить в огонь, но у дверей стоят двое стражников и глазеют на это чудо.
-
Письмо было скучнейшим прошением об увольнении, как и положено подобным бумагам, и люди Остера проверили его до последней буквы. Недаром оно столько томилось в темных кабинетах канцелярии, где почти все служат его роду и только во вторую очередь короне. Министры по уставу приоткрывали сгиб и, кроме подписи, ничего внутри не находили, а трогать печать особого дознавателя вправе лишь король.
-
— Да нет же, тут прямым текстом написано! — в этот раз, к удивлению Остера, король с ним не согласился. — И имена перечислены, кто в этом замешан. Стража! Срочно доставить мне документы из этой ячейки!