15 цитат · стр. 2 из 2
-
— А вы там не охренели? — возмутился я, весь перепачканный хрен пойми в чем. — Я там корячусь, а платят вам?
-
Память рода подсказывает, что Пустота может затянуться куда дольше обычной зимы, и пересидеть рой должен столько, сколько понадобится, пусть это будут хоть сотни ночей, хоть тысячи. Ради этого проходчики и нарезали новые хранилища, а рылось всё это в спешке, укрепить ничего не успели, вот стены с потолком и сыплются под свежими сотами.
-
Воины по просьбе отмеченного притащили с запасом всё длинное и тонкое, что нашлось в человечьем лагере под скалой. Поверх всего легли ремни с большой плетеной корзины, снимались они тяжело, зато подошли по всем меркам. Владелец, к слову, не возражал и, пока четверо воинов возились с узлами, гладил их по спинам, отчего строй пришлось менять дважды, с ближнего к нему края никто стоять не хотел.
-
Над охапкой не смолкает шум, но королева его не слушает, у людей звуки тянутся подолгу и по большей части пустые, вслушиваться в слова почти никогда не имеет смысла. Ей хватает образов, а у шумного гостя они ярче, чем у всех разведчиков роя вместе взятых, лучшие она с давних пор уносит в глубину и держит там про запас.
-
Остальные люди внизу, если верить докладу, оказались против. Один до последнего держался за свою одежду и не давал вытягивать из нее веревки, пока ему не поднесли стакан меда. Оплата сделала свое, человек разлегся на камне и готов был отдать хоть что, а дальше сам помогал обирать соседей. В памяти роя он еще с прошлого раза значится сладкоедом, так что тут ожидаемо.
-
«Налить и запомнить», — королева качнула усиком, не отрываясь от свода.
-
И вот королева смотрит из проема вслед обозу, впереди шагает самый крупный из людей, корзину он несет в обнимку, ремней на ней больше нет. За ним сладкоед на ходу вылизывает пустой стакан, а прямой все еще не допил свой и явно не знает, куда его деть. На крыше повозки едет ее кровь, а в зале работяги разминают воск, вход пора запечатывать обратно. Рой умеет ждать, а летать отмеченный все равно научится, никуда не денется.