48 цитат · стр. 5 из 6
-
За воротами открылась картина, ради которой стоило тащиться в обход. Между валом и старым частоколом лежит широкая полоса бывшего поля, и всё это пространство кишит людьми. Одни копают, другие таскают, и народу столько, что половину лиц я вижу впервые в жизни. Новенькие с обозов, выходит, без дела не сидят, разошлись по работам и вкалывают так, словно им за это еще и доплачивают. Хотя так оно и есть, человекодни-то в зачет идут.
-
Раз моя четверть потянула на четыреста с лишним, весь круг выходит километра на полтора, а то и все два, и вырыли его, пока мы ходили к Пустоте и обратно. Это ж по сотне метров в сутки, а если перевести на кубы, с такой шириной и откосами под тысячу кубов в день набегает. И всё это лопатами да носилками, и никто при этом не надорвался, по крайней мере насмерть. Ну, скорее всего, как минимум хочется надеяться на это.
-
— Пропусти, дурень, это ж Рей! — хохотнул другой стражник, а остальные на него зашикали, мол, зачем комедию такую рушишь, но тот не обратил на них внимания. — С возвращением! А ров-то, видал? Замкнули, до самой реки, четвертого дня последний кусок докопали. Хорг потом сутки голос не мог найти.
-
Форму под стеновую Ольд, положим, только доводит, зато мелкая, под канавные крышки, готова со всеми пожеланиями. Сама она едва заметно выгнута, для прочности, с ребрами, как в чертеже. Тонкая совсем, метр на семьдесят, семь сантиметров толщины, весом поменьше самого Хорга, пусть и ненамного, но с арматурой и за счет выгиба держать будет серьезный груз.
-
— Без тебя знаю, — набычился Ольд, не выпуская рубанка. — Не успел просто. Ты свой ров тоже не за день выкопал.
-
Один из воинов не стерпел, обижаться им не положено, но этот, видно, насмотрелся на хозяйку, спустился пониже и жикнул старику в лицо. Гость поднял глаза, в них проскочили зеленые молнии, и смену тот сдал немедленно, хотя заступил только на рассвете.
-
Человечьи работяги тем временем расселись по откосу, и веселья у них хоть отбавляй, больше всего оттого, что в этот раз летит не в них.
-
Уля я поймал у мешалок, он пересчитывал тачки и что-то отмечал на дощечке. Объяснять пришлось недолго, хватило колышков и цифры глубины, а людей я попросил десяток, и покрепче. Он только кивнул и пошел собирать народ, не задав ни одного вопроса, за что я его и ценю. Минут через десять, когда я еще возился со шнуром, у разметки уже стояла целая бригада с лопатами и тачками. Уль встал сбоку и записал каждого раньше, чем тот успел поздороваться.