706 цитат · стр. 38 из 89
-
— Нужники вот опустеют, это беда, — тетка с корзиной покачала головой. — Столько тружеников враз уходит, это ж кому план по канаве выполнять?
-
Отыскался пропавший там, куда я догадался заглянуть в последнюю очередь, на западном участке стены. Стоял у самого парапета, сложив руки за спиной, смотрел куда-то за поворот дороги и выглядел до того потерянным, что я поначалу усомнился, Корш ли это вообще. Наш Корш всегда либо занят, либо недоволен, чаще всё вместе, а этот просто стоял и о чем-то думал. И чего тут, спрашивается, думать? Всё же у нас складывается как нельзя лучше, если не брать в расчет Пустоту.
-
И вопрос у меня теперь в том, сколько предложить денег за человекодень, чтобы человек спустился в яму и собрал мне слизи? Это же придется обниматься с гнилоходом. А еще как минимум стоит приготовиться к тому, что какая-то часть продуктов жизнедеятельности самого монстра в частности и всей деревни в целом окажется во рту. Такого не избежать, вот уверен.
-
У ямы процессия снова остановилась. Староста что-то объяснял, показывая то на парапет, то вниз, потом туда подтянули и Хорга, явился он быстрым шагом, причесывая лысину прямо на ходу. Голосов на таком расстоянии уже не разобрать, но жесты читались и так, ручища его прошлась вдоль подводящей канавы, отдельного взмаха удостоился шатер. Потом настала моя очередь, палец Хорга за время доклада находил меня раз пять, а по размаху получается, что канавы придумал я и гнилохода притащил тоже я. Всё, что в деревне капает и воняет, одним словом, на моей совести.
-
Деревня за частоколом спит, но не вся, иногда можно заметить какие-то шевеления. Молот у реки тоже ухает без перерывов, Дагне, по-моему, сон выдают по большим праздникам. От пруда, если прислушаться, долетает колыбельная, ночная вахта несет службу с песней, как и положено, а у гнилоходовой ямы теплится костерок дежурных. Тихо у нас, по-рабочему.
-
— Но подмастерьем-то я участвовать могу, — не сдавался я.
-
Возражать я не стал, такие приказы надо выполнять быстро, пока не передумали. По дороге к навесу деревня укладывалась, у бараков гасли огни, только у кузни по-прежнему бухало, Дагна о техническом задании еще не знала, но уже готовилась. Тележка встретила меня сытым похрюкиванием и подвинулась, освобождая место у бока.
-
— Сироты мы теперь, — вещал дед с удочкой, и скорби в голосе у него не наблюдалось ни на грош. — Кто нас, горемычных, оборонять будет?