Очерк
Тобас — сын старосты, заводила подростковой компании и человек, который долго путает власть отца с собственной силой. Сначала он требует отвергнуть «халтуру» на приёмке, вкладывает Основу в попытку сломать ограждение Рея и после публичного провала ставит слежку через Грита. У вышки пытается давить; в трактире поддаётся лести Ренхольда и ставит отцовскую печать на донос лорду. На поляне гоняет рыжего Гила «пробуждать дар», а на стройке уже без демонстративной злости копает ямы, таскает чурбаки железного дерева и рубит по приказу Хорга. Он единственный, кто по-настоящему тянет рубку железного дерева — и вымотан Основой так, что руки висят безвольными плетьми. Хорг отчитывает его за лень; Рей всё равно считает через него ускорить добычу.
Подростковый гонор ломается в роще. Тобас командует парнями у мостков, хвастается перед Жилами, режет арматуру впрок — и после писка Жил загоняет всех на дерево от саблезубого барсука. Спасает «длинного» и ещё одного, но сам не спрыгивает драться: стыд, страх, мокрые ладони, глаза в землю на собрании. Ревность никуда не девается, зато появляется другое дело — ловля воров, доказательства против беженцев, отказ сразу бежать к Гундару, желание взять шайку на крупном. Рей просит поставить его старшим на заготовку шиполиста и намекает на похвалу отцу. Впервые Тобас сам просит Рея об одолжении: отец поручил северо-восточный сектор ловушек, и сын старосты лезет в яму по колено, руководит бригадой, орёт, где копать глубже, помогает вбить бревно, одобряет ловушку и объясняет её Гундару.
Осада доделывает переплавку. На тихом восточном участке по воле отца и Гундара он копает шиполистовую дорожку, извиняется перед Реем за гуся и травлю, берёт производство «чеснока» на своих ребят. Потом держит самый горячий участок, копьём с Основой валит быка-тарана, шлёт за Реем, сравнивает себя с гвардейцем; после гнилохода стоит в трухе и извести. Открывает дверь дома старосты уже со ступенью после осады, достаёт воск у отца. Пишет опись ущерба, сворачивает тубусы из бересты, получает серебро; после дня с железным деревом посапывает за стенкой, пока взрослые держат совет без него. Позже снова вылетает с топором, получает ранение в бок, кормит железные деревья глиной — так говорит слух, — лежит в лазарете с Гердой, а отец оставляет ему пыльцу Эдвина. Рей ещё долго помнит ярмарочные дни, когда Тобас требовал серебро за место на рынке, и отдельно думает о кусачках для стрижки железного дерева именно под него. Путь Тобаса — от пухлого задиры с печатью отца к вымотанному парню на стене, который всё ещё сын старосты, но уже умеет стоять в яме и на самом горячем участке.
Обновлено 17.11.2026 13:40
Внешность
Стартовый облик: примерно одного возраста с Реем или чуть старше, крупный, плотный, с мягкой пухлостью сытого человека вместо мышц — и при этом с широкими плечами, по которым его ни с кем не спутаешь. Весит больше Рея; лестница поскрипывает. Краснеет от злости; красная рожа на вышке, когда не может сдвинуть ограждение, запоминается надолго. В трактире — в чистой рубахе, копирует отцовскую суровость, но сквозь нахмуренные брови лезет мальчишеское любопытство. У Ренхольда — «крупный слегка пухлый парень с хитрыми глазами».
На стройке и в роще сытость сходит: бледное лицо, руки-плети после Основы, топор с зазубринами; широкие плечи и сжатые кулаки при виде Рея, которые он всё же удерживает. После барсука — бледный, прячет глаза. В сектор ловушек приходит уже другим силуэтом: грязный, в мокрой от пота рубахе, по колено в яме, руки в земле, грязь на лице, улыбка, от которой «жилы развернулись бы в лес»; обувь крупнее реевской. В осаде впервые читается не задира с пухлыми щеками, а вымотанный парень — плечи опущены, после боя руки дрожат; после гнилохода — труха и белый налёт извести с ног до головы. После боя чуть крепче, плечи шире, спина прямее, подбородок выше; усталый, но лыбится. Для художника дуга важна: от сытого плотного сына старосты в чистой рубахе к грязному, раздавшемуся в плечах парню с копьём или лопатой на периметре.
Обновлено 17.11.2026 13:40