6 цитат
-
Гвардия во дворе уже строилась, кто в чем, с копьями наперевес, и Дорт на бегу бросил, чтобы ворота подперли бревном, просто на всякий случай, за столько лет он выучился не верить даже старым бумагам. Наместник ждал в нижнем зале с шелковым платком наготове, видно, под локон. Перстни у него на всех пальцах, и не для красоты, в каждом Основы больше, чем в половине отряда, Дорт когда-то видел, как он одним движением усадил на пол купца, который повысил голос, и с тех пор на его руки старался не смотреть.
-
Вышли они с причала поместья, едва отзвонил вечерний колокол, и до верхней площади отсюда полгорода, если идти по прямой, только ночью так не ходят. Город спит чутко, на перекрестке коптит фонарь на столбе, и под ним сейчас тянется дозор, трое с алебардами и четвертый с колотушкой, которой он, похоже, еще ни разу не стукнул.
-
Девчонок он прежде не трогал, не из жалости, нужды не было, и ничего в груди по этому поводу не шевельнулось, кроме расчета, с которого он и живет. В поместье им вряд ли что-то угрожает, пока отец ведет себя разумно, а он будет, иного про него Дорт не слышал.
-
Какой бы Кральд ни был сильный, врываться сюда он не посмеет. Поместье рода считается землей Кнорров, туда не заходит городская стража и не ступает лорд, так велит уложение, которому больше лет, чем самому Северану. Должен будет вызвать наместника и разбираться с ним, таковы законы, и даже сам Рагдар вряд ли рискнет так ссориться с родом.
-
Прислать ему локон волос дочки, и он побежит открывать ворота подошедшему войску, а если заупрямится, следом можно отправить, скажем, палец. Намекнул на это наместник, не поднимая глаз от перстней, и Дорт кивнул, с хозяином о цене не торгуются. Войско Совета придет, в поместье об этом говорят так, будто уже видели его пыль на тракте, и задача на эту ночь простая, обеих доставить к причалу до рассвета, а ворота Северана ему должен открыть лично Кральд. Придумано красиво, город возьмут без единого убитого, не считая тех, кто ляжет сегодня.
-
Сам он ушел окольными путями, вниз, к реке, через склады, где его знает каждая собака и ни одна не залаяла, и выскочил к поместью, когда в груди не осталось ни дыхания, ни Основы. Ворота за ним затворили, на засов налегли двое, а он привалился к створке и наконец перевел дух.