28 цитат · стр. 1 из 4
-
Остался номер четыре, и набивал я его уже на ощупь, стемнело к этому времени окончательно. Горит он идеально, не слишком быстро и не медленно, и ушел дудельник так... да я понятия не имею, как он взлетел. Вжух, и нет его, только искра чиркнула по ночному небу и погасла где-то за рекой, а где он упал, выследит разве что Вельт.
-
Так и пошло по кругу, и к обеду на доске у бункера лежали пять кучек, от жирной, где бульона половина, до постной, где его едва десятая часть. Первая блестит и липнет к пальцам, последняя сухая и сыплется, и каждую я пометил угольком, по черточке на номер. Корш, увидь он такой порядок, наверняка бы прослезился.
-
— Да, и за дудельником сейчас отправляться слишком рискованно, — Корш показал угольком на мой заметно похудевший пучок. — Хотел с тобой об этом поговорить...
-
— Что ты там говоришь? — я обернулся к Коршу, который всё еще высматривал в небе обломки. — Блок готов? А дудельник чего?
-
Второго повело еще на взлете, канал у него вышел неровным, бок прогорел раньше времени, и ракета, описав над рекой дымный крюк, развернулась и пошла прямиком на костры стражников.
-
Дальше пришел черед бульона, и в бункере я слил в горшочек немного, грамм двести, наклоняя суповую тару так медленно, что сгустки на дне даже не шелохнулись. Сверх этого я не взял ни капли, жижа бережет их от толчков, и лишать их такой подушки не хочется.
-
Для полноты картины я примотал к стеблю палку, вогнал ее в землю у кромки, где грунт еще не схватило морозом, и поджег. Ракета долго шипела в раздумьях и нехотя подпрыгнула шагов на пять, а там легла набок, и размокшую стенку огонь прошел насквозь.
-
Дома у нас о ней знал каждый школьник, хотя бы по песне, а вот как устроен ее снаряд, помнят уже немногие. Калибр у него сто тридцать два миллиметра, а камеру точили из цельнотянутой стальной трубы. Внутри лежали семь длинных пороховых шашек толщиной с черенок лопаты, все с каналом по центру, а готовые ракеты ставили по шестнадцать штук на направляющие над кузовом грузовика и пускали залпом. Била она километров на восемь с лишним, и немцы за вой прозвали ее органом, причем было за что.