12 цитат · стр. 1 из 2
-
Двинули мы туда без Эдвина и стражников, и на подходе Вельт замедлился, а мы с Кейном изобразили за его спиной самую бесшумную походку, на какую способны строитель и объевшийся сладкого охотник. Свет впереди горел ровно, легкий туман у самой воды расступился, и мы увидели этого страшного монстра...
-
Кодл качнул кистью, подавая условный жест, и туман по краям поляны разошелся. Первым из черного марева вылепился здоровяк, следом Слюк обогнул шалаш и перекрыл дорогу к воде, а Тихоня без напоминаний растаял за изголовьем лежанки. Со стороны, если не знать про туман, зрелище то еще, посреди ночных зарослей из ниоткуда выросли трое крепких молодцов, от такого седеют и бывалые купцы.
-
— Золото, — повторил Кодл, наклоняясь ниже. — Мое золото, которое ты выкопал из-под куста. Вспоминай быстрее, времени у тебя немного.
-
Путь Порядка кололся с самого заката без передышки, сначала в шатре командующего, потом у ворот лагеря, где часовой прислонил копье к столбу острием в землю. К ночи глаз дергался уже не на что-то отдельное, а на всё сразу, и в заросли у реки Корш добирался с твердым намерением лечь и до утра никого не трогать.
-
А когда глаза проморгались, выяснилось, что ночь возле поляны обитаемая. В пяти шагах напротив стоял староста с обнаженным клинком, и по кромке струился холодный отсвет. В стороне развернулся Гундар со стражниками, копья глядели остриями внутрь, между кустами тускло отблескивали латы гвардейцев, и щели в этом строю не нашлось бы и для мыши. Стояли они тут явно давно, чуть ли не до его прихода, и туман им не мешал нис
-
Сцена вышла немая и по-своему выдающаяся, особый дознаватель ковыряется у себя под рубахой, стражники переглядываются поверх копий, а староста застыл с занесенным клинком, гудящим от обилия Основы, и не шевелится вовсе, кажется, даже дышать перестал из уважения к процедуре. Наконец ткань поддалась, значок выдрался наружу вместе с лоскутом, и Корш поднялся на ноги, не выпуская добычи. Показал по кругу, всем, короне по
-
— Кодл, — произнес грибник, и от деревенского говорка не осталось и следа, каждое слово ложилось теперь твердо. — Ты обвиняешься в покушении на убийство представителя королевской власти при исполнении, в краже в особо крупном размере, в оскорблении чести представителей знатных родов, а именно...
-
Зато у Кодла оставался его путь, козырь, скрытый ото всех, даже от своих, и лучшего часа для него уже не будет. Ярость, кипевшая в нем от самой пустой ямы под кустом, наконец пригодилась, туман сорвался с ладони густыми клубами, взвился и потек грибнику в лицо, полез в ноздри и под веки. Ребята видеть этого не могли, для них всё вокруг разом пропало, видимость стала нулевой, а сам Кодл различал всё в мельчайших подро